то, возможно бы, написал энциклопедию. начиналась бы она так:
Вступление
В каждом радикальном переезде есть интимный период замены контекста с размораживанием культурного кода (точно так же, как это происходит с замороженными фруктами). Через два месяца американской жизни становится трудно не увидеть в замороженной c детства Бондиане локальную версию продукции Дарьи Донцовой; в очереди за Шоном О'Коннори переминаются Опра, Китай, жизнь втроём, архитектура, грузовики, Буш, футбольные болельщицы, мистер и миссис Смит, Ларс фон Триер, Департамент Национальной Безопасности, Aqua Teen Hunger Force, Нью Йоркер, итальянские кварталы - бесполезно угнаться за памятью, что разбегается и разворачивается во всех направлениях быстрее чем пепперштейновсий колобок. Одни магнитные поля отпускают тебя, другие еще не сфокусированы. Пренебречь возможностью как-то зафиксировать этот момент перехода было бы жаль. Устойчивые культурные коды из холодильника описаны и картографированы вдоль и поперек. Но интереснее другое. То, что характеризуется состоянием "между". Состояние "между" - это стояние нестабильное, без потолка и пола, гарантированное "восприятие новичка". Значит восприятие будет разорванным и мозаичным. Значит имя запискам - не больше ни меньше как энциклопедия.
Грузовики
Это только кажется, что американский грузовик мчится так легко и быстро из-за того, что у него под капотом спрятан неимоверной мощности двигатель. Он там, конечно, есть (видимо, для отвода глаз). Но дело совершенно в другом. Увеличьте нормальные размеры раза в два. Оденьте их в агрессивный маскулинный скин. Добавьте неразумное, но строго упорядоченное количество ламп по всем периметрам. Придумайте максимально возможное количество хрома, цепей и других внушающих респект деталей невнятного назначения. Наконец, разгоните всё, что нарисовало ваше воображение до ординарных ста километров в час. В этот момент к вам прийдет понимание, что объект, наделенный таким количеством метафизических символов силы, уже в никаком двигателе не нуждается. Как растения с их фотосинтезом, американские грузовики мчатся лишь за счёт того, что - Сила как метафизическая категория - где-то в мире таки существует и для её обретения достаточно тем или иным способом вступить с нею в трансцендентный контакт, "вызвать". В данном случае используется техника симпатической магии, но это уже второстепенные детали. Если вы не погрязнете в их рассмотрении, то на десерт заметите украшение американского грузовика - его водителя. Сигара ли или ответный взгляд, особая посадка локтя в открытом проёме окна или странная деталь в кабине - всё это неслучайные подсказки того, что, разбирая расы и племена, Толкиен безусловно недосчитался еще одной, особой стати представителей человеческого рода. Вполне логично предположить, что, покидая пределы грузовика, водитель в некотором смысле оскорбляет эту Силу и уж во всяком случае наверняка теряет её покровительство, превращаясь в простого смертного. Но это уже другая история.
Похороны
Простые смертные заканчивают свой жизненный путь там же, куда они, как правило, наведываются каждое воскресение - в церкви. Оттого любая драматичность ухода из жизни нет-нет да и подкрашивается ощущением опрятной рутинности. Добавьте хоровых песнопений о новой жизни на небесах под звуки позитивного органа, мало отличающегося по тембру от того, которым заполняют игровые паузы в хоккейных матчах НХЛ. Драматический слом между горем и семейным праздником, в который превращается обед для съехавшихся по такому случаю всех членов семьи, происходит прямо на кладбищенском поле у гроба, накрытого от палящего солнца тентом, способным вместить всех желающих. В это время с коробкой из-под кроссовок к гробу выйдет дочь покойного, мечта драйвера (см. "Грузовик") и вообще - ритм-н-блюзового поклонника всего американского, блондинка, статная, смуглая, в наколках, всегда нетрезвая и готовая залезть на любой пати на стол для стриптиза, и начнёт говорить. "Папа, ты подарил мне то и это. Хочу, чтобы душа твоя улетела сейчас туда так же легко как эти голуби". Все рыдают (людей очень много). Две её дочери, тинейджеры, достают из коробки двух белых голубей и запускают. Трудно сказать, что переживают голуби в таких случаях или, скорее всего, пока их загодя долго везут в коробке на кладбище, но со всей силой молодого голубиного организма они, не проделав и четырех дюймов вверх, камнем бросаются вниз. Все попытки девушек подбросить их вверх встречают аналогичную голубиную реакцию. Спустя несколько мгновений с еще не просохшими от слёз глазами все уже смеются. Чтобы через час вспоминать за столом вызывающие улыбку моменты из жизни ушедшего, радоваться общей встрече и строить позитивные планы на ближайшую неделю.
*
примерно так :)
но со свободным временем туго.
поэтому следующая словарная статья, о свадьбе, будет совсем не энциклопедической.
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
Важно прочувствовать, что щедрость дозировки всегда торопится убить вкус. После этого, попав на свой зеленый чай, можно открыть для себя белый. Здесь серебряные иглы от хорошего производителя - вне конкуренции. Тут становится еще критичнее не придавить чай дозировкой. Сначала может показаться, что это и не чай вовсе. Но если довериться рецептуре и сохранять терпение, то можно поймать совсем другой вкус, неожиданно легкий и на пару октав выше привычного. С чувством глубокого удовлетворения замечаем: это и не чай вовсе. Заваривать чайник можно до 4 раз.
Если переключить внимание с заботы о точной дозировке на визуальные образы, то можно перейти к связанным сортам чая, таким как белая клубника или личи с цветами красной сливы. Тут даже нет необходимости в чайнике, ваша порция чая уже связана шариком и медленно раскрывается в горячей воде. Неплохо, если чашка прозрачная. Особенно эффектно появление цветка (но не берите личи с хризантемой, например - в отличие от красной сливы хризантема привносит свой резкий вкус). Заварка 3 раза. Такой чай дает хороший пологий уверенный подъем тонуса.
Можно вспомнить, наконец, о знаменитой японской чайной церемонии и заказать из Японии чай matcha, растертый в пыль, что как пудра разлетается от одного вашего легкого выдоха. Классически его надо было растирать прямо перед церемонией (как это делают с зернами кофе), но едва ли работа с камнями настроит вас на высокие вибрации; необходимость в ручном труде будет удовлетворена, если вы поработаете специальной бамбуковой кисточкой, чтобы довести его до появления пены. Ловите момент, такой чай не любит ждать, чтобы те, кто его пьют отвлекались на долгие пространные разговоры. С ним лучше делать эффективные паузы, чем начинать какое-то дело.
Если же рывок в работе планируется затяжным и не до утонченных сантиментов, то можно попробовать пу-эр. Некогда рачительный хозяин монастыря не давал монахам пить новый чай, пока в подвале оставался многолетней давности старый. Говорят, что так была открыта ферментация чая. Некоторые называют его рокфором чая, он на любителя. И действительно запах и вкус заставляют вспомнить осенний парк, покрытый листвой. Это необычная романтика. Пу-эр дает очень темный цвет, но бояться не стоит - кофеина в нем не больше, чем в обычном чае, зато мягкой силы гораздо больше. Словно табун лошадей снялся с места и мчится в темноте, не соприкасаясь с землей.
Если же любые риски с телом нужно исключить на двести процентов и в то же время поднять организм из состояния "положения риз" - попробуйте ройбуш. Строго говоря, это и не чай вовсе, а такой южноафриканский куст, но продают его и пьют как обыкновенный чай. У него очень хорошие тонизирующие качества, естественные 0% кофеина, и несколько приглушенные, но интересные вкусовые качества. Чтобы их разнообразить, в ройбуш добавляют различные фруктовые добавки, но иногда чувство меры продавцам изменяет, поэтому лучше брать оригинальный или ванильный ройбуш. 
Наконец, если захочется чего-то неисправимо загадочного, можно попробовать Най Сян (молочный улун). Полная иллюзия, что это чай с молоком с очень тонким привкусом. Тут опять придется вспомнить о важности не превысить точную дозировку и, возможно, немного поэкспериментировать с ней. Зато наградой станет долгое сливочное послевкусие, самое тонкое из возможных сочетаний нот чужеродных продуктов. Мягкость необыкновенная, тонус взлетает, скорость набора высоты не чувствуется.
