Igor Shakun

Хоть leisureastrology.com и посвящен более популярной стороне освещения астрологии, но время от времени здесь будет появляться и профессиональный разбор отдельных тем, неформатных для zoidion.com. Ниже приводится моя справка по существующим переводам Птолемея и домификации, использовавшейся им и в других трудах эллинистического периода, ( Read more... )

Самая важная граница между скептиками и астрологией проходит через отношение к природе времени.

Для скептика время само по себе безлико и однородно. Он подходит к нему, как к идеально ровной, лишенной малейших искривлений стене. Он будто играет с ней в теннис, не рассчитывая на то, что эта стена сама по себе может принять в игре самостоятельное участие. Для скептика в игре существует только он сам, его способности и недостатки, его движения. Всё.

У астрологии иное мнение. Тысячи лет наблюдатели следили за связью астрономических явлений и земных событий. По сути дела главным результатом этих наблюдений было обнаружение индивидуальных характеристик времени и построение сложной системы их описания, связанной с астрономией. Каждый миг, минута, час, день, сезон имеют свои уникальные черты – вне зависимости от того, что мы собираемся предпринять.

Если скептик живет во времени, словно выходит играть в теннис с безликой стеной, то традиционный астролог знал, что перед ним сильный игрок. Не гладкая стенка, а скорее многорукий Шива. Сравнение не должно пугать – у времени нет цели победить вас или подыграть вам, оно играет по своей логике, не антропоцентричной. Как именно сыграет время в ответ на любое ваше движение – это и есть то, на что астролог должен дать ответ.

Современная научная модель отрицает возможность такого ответа. Ее несложно опровергнуть – попробуйте зайти в банк через минуту после его закрытия, и вас убедят, что 15 минут назад время отличалось от нынешнего. Пример можно принять за шутку. Но такая примитивная организация времени, устроенная нами самими, тем не менее не вызывает возражений. А вот с признанием того, что кроме нас самих в формировании свойств времени может принять участие еще и окружающий мир, подчиняясь своим более общим циклам, пока трудности.

Пока время для науки однородно, для астрологии оно постоянно дышит, меняется, замирает, возмущается, потворствует нашим планам или переворачивает их. В силу архаичности астрологии и особого непоколебимого статуса современной науки, близкого к тому, что имела религия в средние века, скрестить коня и трепетную лань пока не представляется возможным – они даже не смотрят друг на друга.

Но если у вас есть время, то послушайте совершенно незаурядного человека, которого нельзя заподозрить ни в малейших симпатиях к астрологии. Это ученый с именем, чья многолетняя работа в области сверхточных измерений – несмотря на настоятельно подсказываемую коллегами «ненужность» его работы – убедительно доказывает: у каждого момента времени всё-таки есть свой жесткий характер. И этот характер оказывается синхронизирован именно с астрономическими циклами. Одно из самых интересных документальных видео последних лет. Пусть по историческим меркам эти выводы подтягивают нас лишь к самой заре простейшей астрологии, но это самый настоящий переход границы. Посмотрите обязательно:

Через 8 лет в образовательном цикле Academia российское телевидение организовало лекции в продолжение той же темы с тем же главным героем. На встрече студент спрашивает: все ли процессы подвержены этим колебаниям? Ответ: «Все. Проверено на всех видах радиоактивности. На шумах всех видов, на химических реакциях, на биохимических реакциях, на электричестве, на магнетизме. Для того, чтобы это сказать, понадобилось много десятилетий… физика реальная, какой именно процесс – не важно, потому что все они одинаковы в том, что в данной точке, в данном месте, в данное время». И планеты, и радиация, и любые другие процессы – оказываются агентами влияния одинакового по характеру момента времени. Между результатами экспериментов Шноля и исторически достоверной астрологией нет разногласий и границы.

Опубликовано на  leisureastrology.com. You can comment here or there.

Джеймс Холден однажды точно заметил, что некоторые ученые, даже внося вклад в изучении истории астрологии, сохраняют такое отношение к ней самой, какое можно было бы ждать от Ясера Арафата, если б тот взялся за написание истории сионизма. Но это еще полбеды.

Астрология (новодел, эксплуатирующий это имя, разумеется не при чем) – своего рода сложная лингвистика, перевод языка астрономии на язык характеристик времени, а с него – на язык земных событий. Очень сложный перевод, культура которого долгое время находилась в полном упадке. С недавних пор она восстановлена достаточно, чтобы перестать о ней говорить как о чем-то недоступном. Правда, лишь для тех немногих, кто готов отдать несколько лет на изучение предмета, не воспринимаемого остальными всерьез.

Почему? Оттого что нынешняя культура научного знания представляет свою текущую модель как единственно верную – несмотря на то, что ее история утверждает обратное: модели меняются. Претензия на исключительность нынешней антинаучна по своему духу. Это явление (см. scientism) скорее сродни тем функциям, которые обычно брали на себя религии в периоды нетерпимости к конкурентным.

Оттого упоминание астрологии вселяет в скептика щекотливое ощущение возможности удобно устроиться одновременно в нескольких так хорошо знакомых в России ролях: таможенника, паспортистки, проверяющего московскую прописку милицейского патруля из 90-ых и двойника Петросяна. Под сомнением целесообразность подыгрывать такой ролевой расстановке – ведь проблема знакомства с неизвестным языком решается его изучением теми, кто его не знает, и только лишь.

История отношений между астрологом и скептиком стара как мир. Одним из примеров может служить происшедшее между двумя яркими представителями своего времени, британским астрологом-врачом Джоном Партриджем и известным писателем Джонатаном Свифтом, принципиально не желавшем астрологию знать, но не упускавшим случая подвергнуть ее издевке.

Первый опубликовал в 1680 альманах общих предсказаний Merlinus Liberatus, имевший большой успех. Джонатан Свифт отреагировал на этот успех по своему: в 1708 году он под псевдонимом сначала не поленился напечатать предсказание точной даты смерти астролога, а немного спустя издал еще один альманах, константировавший, что предсказание сбылось и Партридж "действительно умер в точно предсказанный срок". «Доказательство» заканчивалось двустишием:

В те времена «шутка» имела неопровержимый информационный эффект. Партриджу пришлось приостановить выпуск альманаха, чтобы постепенно убедить публику в том, что он всё-таки в добром здравии. Это ему удалось и его карьера больше не прерывалась ни бедствиями, ни профессиональными ошибками. Умер он с почестями, отмеченный в 1715 году в научной Miscellanea Lipsiensia как «Джон Партридж, из числа философов, прославленный астролог и астроном Англии». Свифт окончил свои дни, как известно, сойдя с ума.

Опубликовано на  leisureastrology.com. You can comment here or there.

В астрологию люди обычно попадают как в незнакомую кладовку, где вывинчена лампочка. Те, кто действительно хотят что-то узнать (а не надышаться, скажем, опрокинутым на первом же шагу клеем), мало-помалу ощупывают окружающее и двигаются небольшими шажками, не торопясь сразу же нарисовать в своем воображении то, как вокруг всё устроено. Это вознаграждается. С каждой новой картой, с каждым годом практики приходит опыт и понимание, а темнота, казавшаяся полной, поддается ученику и очень медленно, но расступается.

Поначалу ни история астрологии, ни происхождение модели, лежащей в её основании, могут человека не интересовать. Он может практиковать, скажем, лишь «инженерный» подход или разделять какое-то из идейных течений вроде теософии, соприкасающиеся на свой лад с ней. Но для астрологии, которая 400 лет назад была отодвинута в маргинальные занятия («вывинтили лампочку в подъезде»), это едва ли оправданная роскошь. Здесь настолько много заблуждений и сомнительных спекуляций, что знание её истории фактически оказывается тождественным профессиональной честности, а затем и переходит в качество.

Изучать историю астрологии сегодня – это значит узнавать и знать ее саму. Помните контекст известного выражения буддистского патриарха «Встретишь будду – убей будду»? Встретишь астролога – просто узнай, откуда его знания. И где почерпнул их тот, кто научил его учителя. Это единственный способ вернуть в астрологии лампочку на место и избавиться от невнятной теневой иерархии, опирающейся на что угодно, кроме преемственности и фактов. История дает нам возможность увидеть процессы как развития, так и упадка астрологии, их детали и причины, и это понимание возвращает нам куда более точную астрологию.

22-24 сентября в Аризоне проходит ежегодная конференция Американской федерации астрологов, отмечающая возвращение традиционной астрологии, повторное «открытие» которой трудно переоценить. Среди хэдлайнеров – Джеймс Холден (легендарный историк и исследователь астрологии, автор лучшей пока что книги по ее истории), Бен Дайкс (наиболее продуктивный на сегодня в мире переводчик текстов традиции, на редкость глубоко знающий их бэкграунд), Крис Бреннан и Деметра Джордж (известные исследователи эллинистической традиции). Присоединяйтесь к нам.

Опубликовано на  leisureastrology.com. You can comment here or there.

Для каждого судьба определяет непреложный курс жизни, который дает множество возможностей получить как хорошие, так и плохие последствия происходящего. Чтобы легче это сносить человек сотворил себе два «божества», Надежду и Фортуну, которые, как ему кажется, влияют на хорошее и плохое. На самом же деле Надежда и Фортуна – служанки Судьбы. Фортуну каждый наблюдает как исход событий, иногда удачный и добрый к человеку, иногда – невеселый и безжалостный. Иных Фортуна поднимает высоко, чтобы после низвергнуть, других может делать несчастными, чтобы позже привести их к славе. Надежда не так очевидна людям как Фортуна – повсюду она находит много способов тайно просочиться в жизнь, скрывая лицо, одаряя льстивой улыбкой и соблазняя планами на будущее, которым не суждено сбыться. Надежда правит людьми, предавая их. Даже когда им очевидно, что покорное следование определенным желаниям было ошибочным, Надежда снова делает те же желания пленительными, возвращает им власть над человеком и заставляет его верить в то, что они исполнятся. Люди верят ей – чтобы в итоге получать то, чего не ждали. Если Надежда и предлагает кому-то что-то надежное, то с тем чтобы тотчас бросить человека и уйти к другому. Каждому она кажется близкой, но в конце концов ни с кем не остается.

Люди, невежественные в искусстве настоящего предсказания или не желающие вовсе связываться с ним, не могут ясно видеть; им остается повиноваться этим сотворенным собой представлениям об удаче и обещаниям надежды. Наряду с удовольствиями таким людям сполна достаются все удары и несчастья. Некоторые из них получают часть того, на что они надеялись. Тогда они воодушевляются уверенностью и ожидают, что Фортуна всегда будет на их стороне, не представляя себе ее переменчивой природы. Другие разочаровываются не однажды, а всё время, и никогда не получают то, чего хотят; тогда душу свою и тело они отчаянно предают сиюминутным страстям, досадуя и не чувствуя милости жизни. Или же сложа руки они просто ждут, живя в рабстве у непостоянной Фортуны и обманчивой Надежды; такие из-за бездействия своего ничего не достигнут.

Но мысли тех, кто ищет истину и кому ведомо искусство предсказания, не стянуты узами. Такие люди снисходительны к Фортуне и не упорствуют с Надеждой, не боятся смерти и живут безмятежно. Они обучили себя уверенности. Они не радуются чрезмерно процветанию и неприятности не ввергают их в уныние; они живут в мире с тем, что происходит. Те, кто не пестуют тоски по несбыточному, спокойно встречают судьбоносные распоряжения.

У них нет кровного родства с удовольствиями; словно солдаты Судьбы, они стоят прочно".